Люди, которые хранят тюменскую тайгу

Кажется, что стихия одна и та же, где бы она ни бушевала. Но стоит сравнить огонь у дома и в тайге, и разница становится огромной. К дому спасатели доедут за минуты. До лесного – иногда два-три часа по бездорожью.

Когда слышишь "авиационная охрана лесов", сразу представляешь самолёты и вертолёты. На деле всё иначе: воздушные группы и десантники работают из Тобольского и Уватского авиаотделений, а Юргинский филиал – наземная служба с полным циклом работы с лесом: от посадки деревьев до тушения пожаров. Под одной крышей с авиацией – отсюда и общее название.

Юргинский филиал ГБУ ТО "Тюменская база авиационной и наземной охраны лесов" – это люди, которые выбрали лес однажды и остаются ему верны; в тихие будни и в сезон пожаров, рядом с домом и в экспедициях на краю земли.

В День работников леса директор Юргинского филиала ГБУ ТО "Тюменская авиабаза" Алексей Варавко называет имена тех, кто стоял у истоков службы. Вспоминает их как людей, которых хорошо знал: Владимир Берлин, Егор Бутаков, Николай и Нина Басовы, Владимир и Игорь Замятины, Геннадий Семёнов. За каждой фамилией живая история филиала. Дело, которое они начинали, продолжается, просто теперь у него другие лица и новые дела.

Работы хватает круглый год, и у каждого сезона свои задачи.

– Когда заканчивается пожароопасный сезон, сразу же начинается активная подготовка к следующему. Занимаемся выполнением государственного задания. Это лесовосстановительные и лесозащитные работы, заготовка древесины, санитарно-оздоровительные мероприятия, различные виды уходов за лесом, – перечисляет Алексей Викторович.

Там, где прошёл огонь или лесозаготовители, высаживают деревья и выхаживают их. Ведут борьбу с вредителями и болезнями – жук-короед или грибковая инфекция способны уничтожить гектары быстрее любого пожара. Прорубают минерализованные полосы, ремонтируют лесные дороги, обустраивают места отдыха – чтобы шашлыки у реки не стали причиной трагедии.

С 2021 года филиал планомерно обновляет арсенал: вездеходы ГАЗ-34, снегоболотоходы ТГМ-126, лесопожарный трактор с плугом, спецтехника для работы на болотах, генераторы, мотопомпы. А два года назад в тайге появилась стабильная связь.

– В 2023 году установили вышки. Нас оснастили рациями через спутник, теперь связь есть даже там, где мобильный сигнал давно закончился, – говорит Алексей Варавко.

Сегодня в помощь лесникам – целый арсенал техники: камеры видеонаблюдения, спутниковый мониторинг, квадрокоптеры, планшеты с картами с выходом в интернет. Снимок с места пожара уходит в центр за секунды.

Но техника – это только инструмент. Главное – человек. Директор Юргинского филиала убеждён: важнее всего дисциплина и способность мыслить быстро, когда счёт идёт на секунды. За этими словами – реальные случаи, когда огонь накрывал людей внезапно, и спасала только мгновенная реакция.

– Штат, к сожалению, не полный. Трактористов особенно не хватает. Пенсионеры уходят, мы всегда рады молодёжи, — признаёт Алексей Викторович.

Чтобы переломить эту тенденцию, запустили программу целевого обучения с гарантией трудоустройства после выпуска.

– В лесном хозяйстве остаются работать только фанатики, – говорит Алексей Викторович.

Работа не прощает ошибок и не даёт права на слабость. За каждым потушенным пожаром – риск, о котором не всегда говорят вслух. Две экспедиции этого года, которые стали проверкой на прочность – тому доказательство. В командировки на Ямал, где этим летом полыхали масштабные пожары, первыми отправились Максим Апаназов, Юрий Калганов, Вячеслав Бутов, Кирилл Шевелев и Владимир Кугаевских. Восемнадцать дней эта пятёрка работала в Тазовском заповеднике. Лесная зона – тяжело, но хоть по твёрдой земле.

Второй группе досталось испытание не легче. Желающих искать не пришлось – специалисты приняли это решение сами: Артём Старченко, Сергей Токарчук, Алексей Воробьёв, Андрей Стерлядкин, Павел Батурин. А четверо – Максим Апаназов, Кирилл Шевелёв, Вячеслав Бутов и Владимир Кугаевских – вызвались повторно. 43 дня на Ямале. Болота, палатки, полная изоляция. Еду забрасывали вертолётом раз в три дня.

– Пожары были большие, тысячники, как говорится. Вся работа проходит руками. Сотрудники лопатами прокапывают минполосу, уже отжигают от неё, – рассказывает Алексей Варавко.

Были моменты, о которых специалисты авиабазы вспоминают с волнением.

– Дым осел вниз, и парни начали задыхаться. Это ночью происходило. Уже все попрощались друг с другом, не просто испугались, а именно попрощались. Потом залезли на какую-то возвышенность, выкопали яму, пересидели, переждали. Пронесло. А в другой раз к лагерю вышел медведь. Прогнали криками. Обошлось, – собеседник на секунду замолкает.

Сорок три дня в одном мужском коллективе, вдали от дома, без каких-то элементарных удобств.

– Вернулись все и, что важно, все довольны. Это очень хороший опыт, – говорит он, подводя итог.

Руководство базы и ямальские коллеги выразили благодарность всем участникам экспедиции, особо отметив слаженность работы и отсутствие замечаний.

Для тех, кто тушит пожары каждое лето, огонь давно перестал быть просто стихией – скорее противником со своим почерком.

– Каждый пожар – как новое действие. Непредсказуемый. Он живой, и его нужно обмануть – поймать эту голову, как говорится. А бывает: держишь весь фронт, поймал угол и тут огонь тонкой полоской перескакивает минполосу и уходит дальше. Как будто обхитрил тебя, – улыбается Алексей Викторович и продолжает: – Самые опасные подземные пожары, торфяники. Такой пожар действовал почти год за Бельховкой. И пока не привезли экскаватор, полностью не окопали, не залили, ничего не могли сделать. Один тушат за два часа. Другой – два месяца. Многое зависит от погоды.

Низовой пожар ползёт по траве и мху – он опасный, но управляемый. Верховой летит по кронам, его сложно остановить, только обойти. Страшнее всего – торфяной. У огня, оказывается, тоже есть характер. И, как с людьми, к каждому нужен подход.

Что заставляет людей оставаться в этой сложной и опасной профессии – вопрос, на который у Алексея Варавко нет простого ответа.

– Не знаю, что нас здесь держит. Фанатизм или любовь к природе, к лесу. Люди, которые летали в командировку, – это те же энтузиасты. Немногие же согласятся. Это было добровольно. Никто не принуждал.

Уже после разговора, когда уточняя рабочие моменты, переписывались в мессенджере, заметила: вместо личного фото на заставке – лес. Не портрет, не пейзаж с отпуска. Просто лес. Вероятно, именно это и есть та невидимая сила, которая привязывает человека к его профессии. И никакие фразы не способны передать её так точно.