Без чинов и наград

На конкурсе эссе «Судьба солдата» областного Совета ветеранов Галина Евдокимова из зоново рассказала о фронтовике Алексее Прусских.

маленького и сажень косая в плечах, Алексей Прусских был призван в армию в 1941 году.

Служил вначале в Бердске, а затем в городе Татарске Новосибирской области в кавалерийском полку. В 1943 году отправили на фронт, оказался на 1-м Украинском, в составе шестого кавалерийского корпуса на Смоленщине.

Первую свою встречу с врагом вспоминал так: "Получил задание обследовать ближайший лесок. Только заехал на опушку, как ударила пулемётная очередь. Гнал оттуда галопом через поле". Конные атаки на вооружённого до зубов противника танками, пулемётами обычно заканчивались большими потерями. В один из таких боёв под городом Дубны Ровенской области получил Алексей Прусских первое ранение разрывной пулей в руку – так и носил до конца жизни в ладони левой руки осколки от этой пули. Ранение по тем временам считалось лёгким, в госпитале провёл всего три недели – и вновь на фронт.

После ранения солдата перевели в первый кавалерийский корпус под городом Броды. Вновь конные атаки, рейды в тыл врага. В одной из атак был ранен второй раз. Автоматная очередь зацепила правое бедро, одна пуля прошла навылет, вторую удалили в госпитале. Вот с этим ранением пролежал долго, лечили более двух месяцев в госпитале под Житомиром.

После госпиталя собрали всех на пересылочном пункте и направили в третью танковую армию генерала-полковника Рыбалко. Удивился Алексей тогда: "Вроде не танкист, а почему же меня к ним, в танковую? Мишенью на танк, что ли?". А хотелось миномётчиком, и попал к ним. Продолжил воевать солдат Прусских в миномётной роте. Работа была не из лёгких: поднимай и опускай ствол миномёта, действуй при этом быстро и чётко. На вооружении тогда были уже 120 мм миномёты.

С непрерывными боями армия продвигалась на Запад, вместе с ней и наш солдат, рядовой Алексей Прусских. Особенно ожесточёнными были сражения подо Львовом, Перемышлем. Под городом Любно прорвали вражескую оборону и вышли на Висленский плацдарм в Польше.

Позднее об этом в своей книге напишет бывший командир, генерал-майор Константин Малыгин: "Гитлеровское командование поставило перед своими войсками задачу потопить русских в Висле, не допустить форсирования. Поскольку отсюда открывались ворота в Германию. Были брошены в бой королевские "тигры", авиация, а по нашему переднему краю ударила артиллерия противника. На правом берегу Висленского плацдарма начались ожесточённые бои. Был настоящий ад! Стонала земля, горизонт исчез в клубах дыма, казалось, что никто и ничто там уже не уцелеет. Гитлеровцы минут сорок обрабатывали наши позиции артиллерией, затем перекинули огонь в глубь обороны. Артналёт продолжался ещё пятнадцать минут. Началась атака".

Вот в это пекло и попал сибиряк. Алексей был уже заряжающим. Во время продолжительного боя убили подносчика, и Алексей сам перенёс и зарядил 130 мин, а каждая весом по 16 кг. Тогда не только нижнее бельё было мокрым от пота, но и фуфайка насквозь, хоть выжимай, а сушить негде, так и высыхало всё на самих солдатах.

Но не унывал сибиряк и другим не давал, в минуты затишья собирались возле него однополчане, уж очень хорошо он умел рассказывать с юмором байки, истории, казусы. Был он для них свой "Василий Тёркин".

И прозвали его ещё тогда "Сибирский медведь". Почему? Конкретно никто сказать не может, что сибирский – понятно, потому что из Сибири, а вот "медведь" – может за его силушку, ведь она у него точно была (перетаскать за один бой мин общим весом чуть более двух тонн!). Да и росту немаленького – под метр восемьдесят.

Вот так дошли до Германии. Вспоминал наш земляк: "В Бреслау, что на Одере, бросился в глаза указатель со словами "Вот она, проклятая Германия!".

За каждым миномётным расчётом был закреплён "студебекер". На нём и продвигались дальше. За Бреслау встретила их немецкая авиация из 50 бомбардировщиков. "Мы с миномётами, гружённые минами, а нас бомбят. Сворачиваем в лес. Выскочил я на ходу из машины, а рядом взрыв и … два осколочных ранения в голову", – рассказывал он.

Увезли с поля боя Алексея Ильича без сознания. В госпитале города Намслау молодая девушка-хирург сделала операцию, но становилось всё хуже. Начиналось загноение мозговой оболочки. Вторично операцию выполняли два хирурга – майор и капитан. Остался солдат жив, пошёл на поправку. В течение двух месяцев ему было запрещено подниматься с койки. Это было третье ранение, которое получил 21 января 1945 года. Госпиталь, в котором лежал Алексей, находился в польском хуторе, недалеко от Кракова, дело шло к выздоровлению, уже и гулять мог самостоятельно. Во время одной из прогулок познакомился он с поляком.

Проникся местный житель доверием к русскому солдату и решил угостить его; нарезал сало, хлеба и самогон стал предлагать: "Пей!".

"Так я не пью", – ответил Алексей.

"Не верю, что русский солдат не пьёт", – тогда поляк налил себе и выпил, потом ещё налил и выпил.

Тут и Алексей выпил, понял, что без злого умысла угощал его.

Да и выпить было за что! Шёл апрель 1945 года. Победу Алексей Ильич Прусских встретил в госпитале в Баку. "Забежал в палату военврач и объявил голосом, дрожащим от слёз и от волнения, почти шёпотом; "Победа! Война закончилась!".

Все плакали, обнимались! А в голове одна мысль – домой!

Но Алексею предстояло ещё долечиваться. Вернулся домой солдат только 20 августа 1945 года инвалидом второй группы.

В 1946 году женился, прожили с супругой вместе 46 лет. Вырастили и воспитали пятерых детей.

Только воспоминания о боевом пути ещё долго бередили душу.Вспомнили и разыскали своего "Василия Тёркина" его боевые товарищи. Писали письма друг другу. В 1988 году получил Прусских приглашение на встречу ветеранов 9-го механизированного Киевско-Житомирского корпуса 3-й гвардейской танковой армии, но жена тогда не отпустила, ехать далеко, да и боялась, что от воспоминаний ему может стать плохо. Уж больно тяжела была служба. В памяти всё ещё, как тогда, когда бомбят, когда рядом гибнут товарищи, когда одежда на тебе мокрая до ниточки не то от дождя, не то от снега, не то от пота, не то от крови от своей или чьей-то ещё, и укрыться негде...

"Рад бы забыть, только как? Каждую ночь снится проклятая!" – говорил ветеран. И военные фильмы до слёз бередили душу солдата воспоминаниями, отзываясь в сердце такой острой болью, что продохнуть порою было невозможно.

День Победы был для него святым праздником!

Вот такая непростая судьба простого солдата, рядового миномётчика Алексея Ильича Прусских, прошедшего всю войну без боевых орденов и медалей с тремя ранениями.

Прожил Алексей Ильич без малого 80 лет. Ушёл из жизни 21 февраля 2004 года.

Победа в Великой Отечественной войне над фашистской Германией – Великая Победа Великого Народа! Пройти через весь ужас войны, выдержать голод, разруху, потери как на фронте, так и в тылу. Сколько загублено жизней, сколько детей остались сиротами, сколько жён – вдовами, сколько матерей не дождались своих сыновей? "И нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой", – как точно сказано. У кого-то хранятся пожелтевшие фотографии тех времён, у кого-то – фронтовые заветные треугольники писем или похоронки – это тоже память, память о тех, кто не вернулся.Они выстояли, они победили, и мы должны всегда помнить об этом!